Политбюро

Коля как предчувствие

Главная   Политбюро   Свободу Анджеле Дэвис   Коля как предчувствие

Как бы единороссы встречали Гагарина«Человек полетел в космос и прилетел в Саратовскую область — прорыв сделал, а мы сидим в какой-то скорлупе», — сказал давеча депутат Государственной думы Николай Панков. Да так громко, что его процитировали многие саратовские СМИ. И что после этого делать? Как жить дальше, осознав, наконец, с подачи Николая Васильевича, что Саратовская область — это некий космический объект, ибо Юрий Гагарин не мог ошибиться. Полетел в космос, значит, в космос и попал.

Ну а что — не так, что ли? Прилетает Юрий Алексеевич в Энгельсский район и понимает, что ничего тут нет. Ни полезных ископаемых, которые при добыче могли бы людям достаться, ни воздуха, не загаженного цивилизацией, ни воды аналогичной чистоты. Встретили, правда, радушно. Даже документы не спросили. В общем, действительно как в космосе. Открытые гуманоиды и полная неизвестность в отношении того, что с ними делать. И что бы Юрию Алексеевичу в наше время не приземлиться?

11 апреля. На Степана Разина переполох. Первый полет человека в космос был засекречен настолько, что его не успели объявить проектом партии «Единая Россия». Завтра утром старт, и почти сразу посадка в наших краях. Так обидно!

— Я встречу, — говорит Александр Соломонович, надевая шарф. — Поеду и встречу. Я всегда там, где трудно, мне не привыкать.

— А по-моему, тут другая закономерность, — ворчит Василий Павлович. — Где вы, там и трудно.

— Баталину нужно отправить, — говорит Олег Васильевич, который давно и тщетно пытается отправить Ольгу Юрьевну абы куда.

— Не надо! — ревнует Марина Владимировна. — У Ольги Юрьевны лицо слишком не типическое для времени Юрия Алексеевича. Вот Колязина — самое то. У нее внешность ведущей телепередачи «Песня-61».

— И сразу надо предложить поучаствовать в съемках «Голубого огонька», — говорит Андрей Владимирович. — Для нашего телевидения.

— Подождите вы с «голубыми огоньками»!

— Чего ждать? Потом его центральное телевидение перехватит. Представляете, я на переднем плане представляю Юрия Алексеевича, этого простого, улыбчивого парня. И сам тоже улыбаюсь, рассказываю о том, как много мечтал о полете в космос, а полетел вот он, но этого ничего, потому что я тоже...

— А он точно у нас приземлится? — перебивает Валерий Васильевич. — Что если его в Пензенскую область занесет?

— Да вы что?! — возмущается госдеп Панков. — Сам Вячеслав Викторович обещал. Там согласовано все.

— Ну, не знаю, может, отклонение от траектории случится. Ветер поднимется.

— Тогда скажем, что это происки коммунистов, — предлагает Ванцов.

Помолчали, понимая, что идея бредовая.

— Тут, кстати, еще одна проблема, — говорит Ольга Юрьевна. — Как мы объясним Гагарину, что СССР больше нет? Он ведь коммунист, между прочим.

— Это ерунда, — возражает Василий Павлович. — Пока он летает, надо его принять в «Единую Россию». А когда прилетит, объясним, что «ЕР» — это следующая, высшая стадия КПСС.

— Что?! — удивляется Николай Васильевич. — А хотя... И он теперь не коммунист, а коммунистЕР?

— Ага. А встретим, как встречаем Вячеслава Викторовича, — продолжает Василий Павлович. — Он разницы не почувствует. Те же студенты, учителя с букетами вдоль дороги... Ольга Юрьевна!

— Без проблем, сколько нужно, столько и обеспечим. Всю дорогу до Саратова стоять будут. Причем по собственной инициативе, разумеется. Ну, как они за нас голосовали.

— Хорошая идея. Особенно мост автодорожный прикрыть надо, а то там перила не везде. Пусть люди стоят.

— Вась, только без Гиммлера, ладно?

— Александр Соломонович, за кого ты меня принимаешь? Нешто я не понимаю! Космос — это, брат, такая штука.

— А на месте приземления я скажу речь, — размечтался Валерий Васильевич. — Выйду так и... «Соотечественники, сегодня мы стали свидетелями очередного прорыва человека в неизведанное!»

— Тут про модернизацию как-то надо ввернуть, — советует Николай Васильевич.

— А то я не знаю! Как говорит наш президент Дмитрий Медведев, без модернизации невозможно развитие страны на пути к этому, как его...

— Научно-техническому прогрессу.

— Вась, сиди уж.

— Помочь хотел.

— Все правильно, все по делу, — говорит Николай Васильевич. — Только приветствовать первого космонавта должен я. Валерий Васильевич, извини, но ты слишком интеллигентен, если к тебе можно применить это слово.

— В смысле?! Объяснись, Николай Васильич!

— Тут надо поострее речь сказать. Соотечественники... модернизация... Это все хорошо, но главного недостает.

— Чего же?

— Того, что областное правительство не обеспечило достойные условия приземления! Мы, депутаты Государственной думы от Саратовской области, сколько времени пороги обиваем в федеральном правительстве, чтобы выбить деньги на достойную встречу, а министр культуры Синюков палец о палец не ударил!

— Это на самом деле так?

— Хм, Валерий Васильевич, раньше вы таких вопросов не задавали.

— Понятно.

— А вот спросит Юрий Алексеевич, в каком районе он приземлился, — говорит Ольга Юрьевна. — Что ему отвечать?

— Сказать, в том самом, где полным ходом идет декриминализация, где главу сняли, а больше никого найти не могут. Один он тут всех убивал и грабил.

— Василий Павлович, я понимаю, что у вас Энгельсский район еще долго будет вызывать изжогу, но так шутить не надо, — говорит Николай Васильевич.

— Слушайте, а ведь коммунисты тоже побегут встречать Гагарина, — задумался Александр Соломонович.

— Надо сделать так, чтоб не добежали, — подумал вслух Олег Васильевич. — У меня теперь с ними разговор короткий.

— Постойте, а Юрий Алексеевич с ответным словом выступить не захочет? — переполошился Николай Яковлевич. — Ведь в этом случае он назовет нас советскими людьми.

— Ну, а мы кто? Мы и есть советские люди. Если разобраться, то во время застолий только и разговору о том, какими раньше были лимонад да мороженое.

— А еще аппараты с газводой стояли. Подойдешь к нему, трех копеек нет, а ты так — хрясь ему под дых, и потекла с сиропчиком.

— Олег Васильевич, я понимаю, что детство у вас было трудное, но, может, не надо об этом на людях рассказывать?

— А что — разве вы так не делали, Александр Соломонович?

— Олег Васильевич, — говорит Василий Павлович. — Он запросто мог так не делать, поскольку в силу своего возраста Александр Соломонович может помнить более далекие времена, когда лимонад изготовляла ключница, а вместо трамваев пассажиров возили ямщики. А в остальном все то же. Что теперь, что 50 лет назад. Партия — наш рулевой. Главное — не сбиваться с верного курса и опираться на поддержку трудящихся. Ольга Юрьевна!

— Ну я же сказала — обеспечим в полном объеме. И еще библиотечные работники будут стоять.

— В фартуках?

— Николай Васильевич, скажете — в фартуках, будут стоять в фартуках. И зачитывать вслух вашу поздравительную телеграмму.

— Надо бы что-то трогательное предусмотреть, — задумался Валерий Васильевич.

— Пусть старушка какая-нибудь выползет и поцелует ему руку. Ольга Юрьевна!

— Вот у меня как раз список старушек есть.

— Не, старушки — это не то. Детей надо. Только не из «Молодой гвардии»!

— Будут дети. Пять автобусов хватит?

— Куда столько? Хотя много — не мало. И пусть все благодарят Гагарина и «Единую Россию». Пусть Юрий Алексеевич постепенно свыкается с мыслью, что на этой земле ничего без ведома нашей партии не происходит.

— Слушайте, а он ведь вообще-то голодный, наверное, будет, — прикидывает Олег Васильевич. — Или ему только космическую пищу можно? Надо тогда мясного пюре приготовить. И водку в тюбик залить.

— Так, давайте еще раз по всем пунктам пройдемся, — говорит Николай Васильевич. — Значит, приземлился. Старушки Ольги Юрьевны исполняют композицию «Трава у дома». Александр Соломонович в скафандре и с цветами. Немного водки из тюбиков. Александр Соломонович, запомните — из тюбиков!

— Да что ж вы мне тот случай все припоминаете! Это когда было-то! И всего один раз, по глупости.

— Поехали в Саратов. По дороге принимаем Юрия Алексеевича в партию и восхищаемся красотой Энгельса, но про Лысенко ни слова. Само по себе как-то красиво стало. Или так — благодаря руководящей и направляющей роли партии, которая теперь и проводит декриминализацию, чтобы этой красоты больше тут не было. Вообще не надо про декриминализацию, долго слишком объяснять, а у нас времени мало. Потом мост. Вдоль дороги эти стоят, с косами. Так?

— Да-да, студентки медуниверситета, — говорит Ольга Юрьевна и что-то записывает.

— Потом митинг у памятника Столыпину. Олег Васильевич, оградку на денек надо будет убрать.

— Боимся, как бы коммунисты не набежали. Они ведь только этого и ждут.

— Надо какую-то провокацию устроить. Эх, жаль, Эдик уехал. Который мой не помощник. Как бы он нам сейчас не помог! Ладно, даст бог, обойдется. Потом, значит, я произношу речь, которую транслируют все телеканалы. Андрей Владимирович, все телеканалы.

— Очень может быть, — говорит Андрей Владимирович. — А если все-таки придут коммунисты?

— Хватаем Гагарина и увозим в другое место. Отстреливаемся тюбиками с водкой.

— Николай Васильевич!

— Это необходимо, Василий Павлович, во имя более высокой цели.

— А если все-таки догонят?

— Бросим им Александра Соломоновича. Благо он будет в скафандре.

— А надо будет сказать Юрию Алексеевичу, что в Саратове строится поселок его имени?

— Боже упаси! Это ж областники придумали.

— А мы разве не одно с ними дело делаем?

— Хорошая шутка, Олег Васильевич. Но вернемся к нашему плану. Все выступили, на фоне флагов партии отметились. Гимн со слезами на глазах послушали, тем более что он тот же. И можно передавать Гагарина федералам.

— Один вопрос, Николай Васильевич.

— Да, Александр Соломонович.

— Можно я тогда скафандр сниму?

— А вот этот вопрос мы решим в рабочем порядке.

... Яркие звезды усеют небо в ночь под юбилей. Пройдет немного лет, и наши потомки станут легко находить среди них Большую медведицу, которая к тому времени утратит партийный смысл, далекое созвездие Грищенко, Туманность Баталиной, Черную дыру Панкова. На спутнике Юпитера Ио появится вулкан имени Радаева. Кто-то крикнет: «Я вижу комету Ландо! Ту самую, которая возвращается к нам каждые двадцать пять лет».

А пока этого не произошло, на небо можно смотреть совершенно спокойно. Там пока только те звезды и космические объекты, которые мог видеть Юрий Алексеевич.

С юбилеем, космонавт!

Источник: газета «Репортер» №13 (943) от 6 апреля 2011 г.

Распечатать      Отправить на e-mail      Опубликовать в ЖЖ     
Комментарии
Чукча-читатель12.04.2011 10:24

Написано супер! Ржал над сильными моментами, особенно вот над этим: "Из тюбиков, Александр Соломоныч! - Что ж вы мне тот случай припоминаете" ))))))

Ответить
позвольте полюбопытствовать11.04.2011 11:01

"— А по-моему, тут другая закономерность, — ворчит Василий Павлович. — Где вы, там и трудно."

Сами сочинили или подслушали?

Ответить
В ответ
Шутка11.04.2011 14:24

Сами подслушали!

Ответить
Диля09.04.2011 17:04

Не такая уж хрень, если вдуматься. Смешно очень, и ещё больше - грустно...

Ответить
Бил Клинтон07.04.2011 11:52

Прелестная хрень

Ответить
ха07.04.2011 18:12
очень весело
Ответить


Отзывов: 6
Репортер Саратовский криминал
Главное Общество Интервью Культура Криминал и происшествия Житейские истории Интересно всем
колонка автора юридическая помощь вопросы-ответы опросы
© 2006 - 2011. reporter-smi.ru

Написать

Использование материалов сайта возможно
с разрешения редакции.

Правила перепечатки

О редакции

Администрация сайта reporter-smi.ru предупреждает, что мнение авторов текстов и комментариев, опубликованных на страницах сайта, может не совпадать с позицией редакции. За содержание данных материалов администрация ответственности не несет.
echo(123);