Политбюро

«Пишем что хотим»

Главная   Политбюро   Разговор начистоту   «Пишем что хотим»

КозенкоНа недавнем праздновании Дня российской печати редактору еженедельника «Газета Недели в Саратове» Дмитрию Козенко был вручен почетный знак Союза журналистов России «За заслуги перед профессиональным сообществом». Мы не могли не поздравить коллегу с заслуженной наградой, а заодно решили побеседовать с ним о жизни, творчестве, профессии и свободе — в ее журналистском и гражданском понимании.

— За вашими плечами очень богатый профессиональный опыт. Вы прошли журналистом от сельской многотиражки — через печатный орган в системе МВД — сквозь правительственное издание и до «Газеты Недели в Саратове»...

— Вообще-то первым серьезным своим журналистским опытом я считаю газету славного города Малгобек Чечено-Ингушской республики. Для меня как для газетчика интерес был в чем: там две группы между собой «воевали», одна — первый и третий секретари горкома партии, вторая — второй секретарь и председатель горисполкома. Наш редактор примыкал к «группе секретарей», поэтому людей из второй группы до определенного властного уровня нам разрешалось, как говорит наш премьер, мочить. Мы и мочили. Такого уровня жесткости критики я потом — в советской прессе — не встречал.

— Но мочили не так, как сейчас?

— Да, безо всякой грязи, даже без злости. Конструктивная критика.

— Не может быть, чтобы ваш профессиональный опыт как-то не влиял на сегодняшнюю редакторскую работу.

— Когда меня (правда, редко) приглашают в СГУ поговорить со студентами, я всегда вспоминаю: вот я обучался на филфаке, прошел спецкурс по журналистике, изучал теорию журналистики, историю журналистики... Но свои первые навыки получил, когда после третьего курса попал в газету в Ровном. Мы тогда с другом фактически вдвоем тащили на себе это издание. Освещали ход уборочной кампании, как сейчас помню, ездили на грузовиках по району, один раз даже перевернулись... В общем, буквально за несколько месяцев я о работе журналиста узнал гораздо больше, чем за время обучения в университете, какими бы хорошими ни были мои преподаватели.

Потом газета Малгобека. Когда я приехал туда, пришел в редакцию, мне редактор сразу сказал: мол, свои статьи можешь писать где угодно и когда угодно, главное — сдай качественный материал в положенный срок. И это правило я, став уже редактором, применяю по сей день: мне не нужны сотрудники, которые, как клерки какие-нибудь, будут сидеть в редакции с девяти до шести и ничего не делать. Вы сдайте текст в срок, качественный, нужного объема. А где и как вы будете его писать — не мое дело.

Это была вторая большая школа. Кстати, там же тогда же я впервые в жизни проявил, скажем так, позицию. В редакцию написали работники одного из совхозов, что их обманывают по зарплате. Вместе с ревизором меня отправили в этот совхоз — разбираться. И я обнаружил в документах бумагу, которая шла в кассу без соответствующей подписи. То есть бухгалтерия совхоза действительно подворовывала. Реквизиты с той бумажки переписал себе в блокнот, предвкушая, какую хорошую напишу «разоблачительную» статью. А потом ревизор, что был со мной, так аккуратно заводит разговор, мол, ты же собираешься в Саратов возвращаться, а на сберкнижке у тебя не так много денег накоплено, но ты можешь получить в два раза больше, если не будешь заниматься ерундой с бумажками. Представляете?! Это ж подкуп! Мне 25 лет было, я возмутился ужасно, написал статью «Расчет или просчет», получив за нее, как сейчас помню, гонорар 13 рублей, а также пару камней в окно  дома, где снимал квартиру.

— Итак, вы вернулись в Саратов, а как попали в органы МВД?

— Меня государство призвало в командиры мотострелкового взвода (я был в звании лейтенанта после военной кафедры универа) в Уральском военном округе. Я долго и безуспешно симулировал всевозможные болезни, но к службе был признан годным. Параллельно узнал, что в УИТУ (управление исправительно-трудовых учреждений) хотят открыть газету и им нужен ответсек. Пошел устраиваться туда. Кстати, никогда не забуду, как серьезно проверяли потенциальных сотрудников в отделе кадров: подробно интересовались всеми родственниками, живыми и покойными, к участковому ходили — узнавать, как я живу. Сейчас, видимо, в полиции такой проверки нет. В общем, меня приняли. Так я избежал армии. Зато когда через три года захотел уволиться из МВД, мне сказали, что в числе прочих бумажек в кадрах я подписал и такую, где говорилось, что я обязан отслужить 25 лет. Вот и служил.

Газета называлась «Ударная вахта», освещала она жизнь в тюрьмах и колониях. Но газета мне очень нравилась тем, что, в отличие от многих изданий того времени, в ней напрочь отсутствовали отчеты о пленумах ЦК КПСС, съездах, реакции трудящихся на них... Были свои законы: например, весна — время антипобеговой кампании, рассказывали через газету зекам о том, что ни один побег не завершался удачей. И тому подобное. Искали журналистские таланты, кстати, и среди осужденных.

Служил я, конечно, меньше 25 лет (выслуга, год за полтора — всего лет восемнадцать вышло), и как только стало возможным, написал рапорт об отставке. Коллеги меня пугали: ты на воле пропадешь, мы не приспособлены для такой жизни, приводили массу примеров. И это действительно так было. Все-таки органы есть органы — это строгая дисциплина, жизнь по расписанию, одновариантность мышления,  многие, когда выходили в отставку, перестроиться «на мирный лад» уже не могли.

Во власти и с властью

— Известно, что после органов вы работали не журналистом — были пресс-секретарем министра экономики Степанова, потом перешли в комитет по общественным отношениям, который возглавлял Андрей Россошанский. Чиновничья работа, как принято считать, рутинная и скучная. Однако уверена, человек творческий найдет себе применение везде. Мне кажется, это про вас?

— В министерство экономики я попал после МВД. Нанимали меня на работу со словами «посмотрим, что этот мент может». Да, работа была специфичной, но она мне нравилась. Я много читал соответствующей литературы по тематике, что-то из новых знаний пытался применить на практике. Однажды даже, получилось, «подставил» министра. Я тогда вычитал, что журналистам на пресс-конференции не следует давать всю  информацию. Надо сделать вид, что ты от них что-то скрываешь, тогда они в тебя вцепятся, вытащат то, что ты скрывал, будут считать это своей победой — и тогда обязательно опубликуют. Предложил Степанову опробовать эту схему. Вот он во время пресс-конференции буквально на полуслове оборвал речь — а журналисты начали собираться, не интересуясь тем, что он не договорил. Я уже в дверях их ловил — мол, подождите, министр сейчас вам еще кое-что расскажет.

В минэкономики было очень интересно. Помню, раз в две недели там заседала комиссия по сбору пенсионных задолженностей, ее возглавлял сначала Давыдов, потом Володин. Туда вызывали всех собственников предприятий — то есть весь срез экономики того времени был представлен, включая 20-летних пацанов в малиновых пиджаках, которые вдруг оказались владельцами крупнейших заводов. Все это было. Ипатова вызывали на ковер с Балаковской станции... За всем этим «сериалом» я, помнится, наблюдал с удовольствием.

Кстати, могу похвалиться и одним из своих достижений за время работы в министерстве. Так, при мне ввели новую методику опубликования законов и официальных документов в СМИ: я добился того, чтобы отделы министерства перед передачей закона в газету готовили к каждому закону разъяснение на человеческом языке — что за закон, для чего, что дает. Думаю, этой инновацией можно гордиться.

А в комитете по общественным отношениям мне как-то сразу не понравилось. Год проработал, без особого удовольствия. А потом правительство проиграло очередные выборы, вице-губернатором был назначен Наумов, он сразу признал работу нашего комитета неэффективной и разогнал его.

— Опять же к вопросу о работе с властными структурами: вы несколько лет руководили правительственным изданием — газетой «Саратов» (она же переименовывалась в «Саратов-СП», потом в «Областную газету»). Насколько было сложно работать в издании, которым, по сути, руководит глава области, тем более что вы имели возможность пронаблюдать двух губернаторов?

— Что интересно, при Дмитрии Аяцкове — несмотря на все его громы-молнии, лозунги типа «мы вместе идем на войну», «я всех порву как тузик грелку» — газета в профессиональном плане почти не страдала! За исключением того, что исходило от чуйченко-абросимовых и прочих, которые присылали нам свои гнусные статьи, от которых мы, как могли, пытались откреститься. Пришлось даже пожаловаться Аяцкову, который тут же в присущей ему манере посоветовал посылать всех на фиг — и не печатать их опусы. Тут, правда, и Эдика арестовали — кстати, за статью, присланную в нашу газету. И все закончилось.

Потом на место губернатора пришел Ипатов. А ему были вообще по барабану отношения со СМИ. Сколько я работал, с ним тогда встречался лишь раз или два. Помню, он вызывал на беседу по поводу обиды господина Зеленского. Мы написали про Зеленского, что он «стремительно» что-то там в думе сделал. А губернатору Зеленский прислал эту статью, исчерканную красным фломастером, и заявил, что был спокоен как удав. «Вы их не трогайте», — попросил меня тогда Ипатов. «Да больно надо», — ответил я.

Ну а после для меня в «Облгазе» настали сложные времена: я отказался увольнять двух корреспонденток, которые были внештатницами в московских изданиях, газету начали проверять все мыслимые и немыслимые структуры, началось давление, прессинг. В общем, я ушел из издания. И практически сразу же организовался этот проект — «Газета Недели в Саратове».

— Эту газету вы начинали с нуля. Видимо, и выстраивать ее работу пришлось еще на этапе «задумки»?

— Понимая, что газета учреждается холдингом, у которого есть определенные экономические интересы, и наученный горьким опытом, я действительно сразу начал выяснять пределы, рамки, в которых будет работать газета. Ответ меня порадовал: пишите что хотите. Мы и пишем — по сию пору.

Примечательно еще, что когда обсуждали бюджет газеты, один из учредителей сразу предложил заложить статью расходов на штрафы — со словами «суды вы проиграете». Было удивительно: мы еще даже писать ничего не начали, а уже подразумевается, что будут суды! Но зато я понял, что реализуется моя мечта о нормальной газете.

— «Газету Недели», как правило, сегодня ставят в один ряд с «оппозиционными изданиями». При этом никто, наверное, не поспорит, что ваше издание — самое неангажированное и независимое.

— Да, нас часто называют оппозиционной. Хотя мы абсолютно объективны. В свое время я обсуждал с коллегой из «Нашей Версии», в чем разница подачи материала у них и у нас. Например, говорю, представьте ситуацию: Николай Панков спас ребенка из проруби. Мы все об этом напишем, но вы наверняка в конце еще добавите свое предположение, что это он сам туда ребенка бросил, чтобы спасти, — для пиара. А мы напишем так, как есть: спас — так спас!

Вкус свободы, свободы слова

— Можно сказать, что та самая свобода слова, о которой так много говорят и так много мечтают СМИ, в вашей газете присутствует. А дорого ли она обходится — я имею в виду, не поменялись ли как-то ваши отношения с коллегами, с властью...

— Знаете, у меня в начале работы нашего издания были опасения, что непостановка рамок в газете может привести к какому-то радикализму. Опасения оказались напрасными. Никто не хочет никого поливать грязью или лизать зад. Есть желание просто рассказать о том, как ты видишь ту или иную проблему.

Отношения с властью не испортились, и это тоже — следствие объективности нашего издания. В качестве иллюстрации приведу пример. 2008 год, финансовый кризис. Правительство области пишет антикризисную программу. Мы в газете проводим опрос среди депутатов — интересуемся их мнением о программе. И те разносят ее в пух и прах! А потом правительство страны принимает антикризисную программу, и почти по всем пунктам — полное совпадение с саратовской! Мы опять к депутатам обратились — те уже не захотели продолжать разговор. Зато губернатор Ипатов пригласил для обширного интервью на тему экономики области нашего корреспондента Ольгу Копшеву. Правда, в процессе интервью зачем-то добавил что-то вроде «знаю, что у Козенко ко мне известные отношения».

Какие «известные отношения»? Ну работал я с ним, ну помню, что в мой последний год в «Саратовской областной газете», когда на меня со всех сторон оказывалось давление, Ипатов не вмешивался. Правда, я уверен, что он на самом деле и не знал, что происходит. Он тогда был выше СМИ. Кстати, на недавнем Дне печати Павел Леонидович искренно сказал: «Я кардинально пересмотрел свое отношение к СМИ». А тогда он действительно не знал, не представлял, что такое газета, как она работает и для чего она нужна, не понимал, что такое относительно свободное СМИ.

Вот с коллегами — да, с некоторыми отношения испортились... На первом году существования газеты на нас много помоев вылили. Да, собственно, что старые обиды вспоминать.

— Вы сказали о том, что губернатор Ипатов осознал и пересмотрел свое отношение к СМИ. А как по-вашему, те политики, которые продолжают выпускать всякие «политдозоры», понимают, что делают?

— Нет, эти ничего не понимают. Работают по принципу заводской  газеты образца 70-х годов: «В ответ на решение партии мы, работники пятого цеха, провели рабочее собрание и взяли на себя повышенные обязательства...»

Единственный, кто реально относится к СМИ, это глава города Олег Грищенко. Он создает пул, он понимает, что в СМИ должны работать способные люди и — относительно свободные. Тот же Алексей Колобродов — нельзя же отрицать, что он талантливый редактор, журналист. И Грищенко позволяет ему и его команде в определенных темах быть абсолютно свободными.

— Сегодня, несмотря на сплоченность саратовских СМИ, все равно периодически возникают между изданиями некие конфликты. Быть может, споры — это все-таки нормально, это то, что должно быть?

— Если это склоки (как у нас в общем-то и происходит), то это ненормально. Полемика — вот что должно присутствовать в медиапространстве, да и не только в нем.

— К полемике, к обсуждению народ призывают сегодня и высшие государственные лица. Закон о полиции обсуждали в интернете, блоги-твиттеры, вот Путин свою программу в «Известиях» опубликовал — через СМИ пытается быть ближе к людям...

— Я уже не раз говорил, что мне лично не совсем понятно, к кому обращена статья Владимира Владимировича. Взять фразу из его статьи «иллюзорные деривативы» — кто мне объяснит смысл этого выражения? Я лично полез в словарь, чтобы узнать, о чем это он, собственно! Или «геном России» — кто-нибудь это понимает?

90% за «ЕР» — это то, что нас не устраивает

— Уже упоминалось, что свобода вашего издания — заслуга учредителя. Теперь и учредитель «Газеты Недели» Аркадий Евстафьев, и вы занялись общественной работой — я имею в виду «Саратовское объединение избирателей».

— То, чем занимается наш учредитель, — его собственная позиция. Он, например, в свое время поддержал проект Прохорова — «Правое дело». Почему? Потому что будучи промышленником понимал, что такие люди, как он, не представлены сегодня во власти. Как, впрочем, и мы с вами — средний класс. Но Прохоров прогорел с «Правым делом», а потом 24 сентября было озвучено, что за нас с вами все давно решено...

И вот тут, наверное, пришло понимание: больше так продолжаться не может (имею в виду ситуацию в стране). Например, я: да, есть возможность самовыражаться через статьи в газете. Но, по-видимому, наступил момент, когда и этого мало — и необходимо делать что-то еще.

— Как минимум выйти на площадь — Болотную, имени Сахарова, у цирка в Саратове?

— Да. Я сначала придерживался мнения, что присутствую на этой площади как журналист, пришел описывать событие. Сейчас, чувствую, пора брать в руки транспарант. Ну невозможно и дальше жить по-прежнему. Вокруг — болото. И Саратов — самая глубокая часть этого болота. Хотя вокруг вроде бы прогрессивные люди, которые прекрасно понимают, что они делают. Зачем они это делают — непонятно. По большому счету вроде бы какая разница — 40 или 65% за «ЕР»?

— В том числе бороться против этих 65-ти процентов собирается «С.О.И.», и вы, кстати, член координационного совета этой организации.

— Мы только начали, и прием в «С.О.И.» открыт. Три цели у этой организации: провести митинг 4 февраля, организовать работу с наблюдателями и найти контакт с московской Лигой избирателей. Последнее — не проблема. А вот насчет оставшихся двух пунктов мы  ведем споры — что важнее. Мое личное мнение — важнее работа с наблюдателями, ведь именно в их руках в день выборов будет находиться решение вопроса о честности и чистоте результатов голосования.

Но вообще, если говорить о «лиге избирателей» — в московском ли, саратовском ли варианте, смысл у таких организаций один. В стране действительно появилось немалое количество людей, которые не хотят, чтобы было так, как есть. Может, они не знают правильного пути, может, не знают, как добиться желаемого результата. (Например, многие думают, что создание группы «Вконтакте» — уже большой шаг. А на мой взгляд, и этого мало. Кроме того, у меня лично насчет этих групп свое мнение — почему-то кажется, что действуют они не самостоятельно, а с подачи городской власти...) Но главное, что все-таки есть понимание того, что 90% за «ЕР» — это то, что нас не устраивает. И не хочется, чтобы все избирательные участки города выдавали результаты, как чемпионы по голосованию — СИЗО и психбольницы. Ведь на самом деле смешно! А один известный единоросс после выборов ещё возмущался, что в СИЗО проголосовало 93%, а «не 100, как обычно»...

Вот против чего мы и попытаемся бороться. 

— Но посмотрите, как активно сегодня ходят разговоры в верхушке власти о том, что президентские выборы должны пройти честно.

— Меня такие разговоры не обнадеживают. Выборы уже начались нечестно. Судите сами: старт предвыборной кампании никто не давал, зато активно проходят встречи с болельщиками, редакторами, статьи какие-то появляются и прочее и прочее — ниоткуда не оплаченное, не из каких фондов.

Так что вывод один: пора объединяться, меняться и пытаться изменить ситуацию.

Источник: газета «Репортер» №3(984) от 25 января 2012 г.

Распечатать      Отправить на e-mail      Опубликовать в ЖЖ     
Комментарии
свободная пресса25.01.2012 13:48

какая-то у них скудная свобода: в рамках от Утца до Евстафьева

Ответить
клякса25.01.2012 13:49
хороший человек товариц козенко, но подчас лукавит. Газета недели давно неформально по принципу любви лежит под грищом, давно. и никогда вы в ней не прочтете ничего и близко критического ни про спгэс, ни про ларечную войну, ни про водоканал. Никогда особенно козенко не вступился за своих коллег. а как он облгазом руководил с финансовой точки зрения на волжской до сих пор вспоминают, злые языки поговаривают, что дачку он себе отгрохал за счет капремонта редакции.
Ответить
Сергей Вилков30.01.2012 12:47

Дмитрий Борисович, а не уточните почему именно Вам кажется, что наша группа действует с подачи городской власти? Пока подспудная раскрутка этого мифа со стороны СОИ, в котором вы принимаете участие, выглядит как попытка дискредитировать нас, как "конкурентов". Если же это Ваше искреннее заблуждение, готов его развяеть.

Ответить


Отзывов: 3
Репортер Саратовский криминал
Главное Общество Интервью Культура Криминал и происшествия Житейские истории Интересно всем
колонка автора юридическая помощь вопросы-ответы опросы
© 2006 - 2011. reporter-smi.ru

Написать

Использование материалов сайта возможно
с разрешения редакции.

Правила перепечатки

О редакции

Администрация сайта reporter-smi.ru предупреждает, что мнение авторов текстов и комментариев, опубликованных на страницах сайта, может не совпадать с позицией редакции. За содержание данных материалов администрация ответственности не несет.
echo(123);