Домашний любимец

Главная Житейские истории   Домашний любимец

Домашний любимец— Он меня когда-нибудь убьет! — Елена Станиславовна, смеясь, отбивалась от огромной лохматой собаки. Та со щенячьим восторгом, совершенно неподобающим ее габаритам, прыгала на хрупкую хозяйку и пыталась лизнуть ее в лицо.

— Макс, отстань от хозяйки, — лениво урезонивал собаку Кирилл Константинович. Собака, впрочем, на него совершенно не реагировала. Домашний любимец и баловень не признавал авторитетов, ему и в голову не приходило, что кто-то может быть не рад его появлению.

...Елена Станиславовна и Кирилл Константинович были вместе уже больше 40 лет. Когда-то они познакомились на студенческой вечеринке, совместном праздновании Нового года мединститута и политеха. Изящная ладная Леночка и роскошный красавец Кирилл — они не расставались с тех пор ни на день.

Кирилл делал успешную карьеру, Леночка, написав диссертацию, постепенно забросила медицину, решив, что ее призвание — ухаживать за драгоценнейшим Кирюшей. Еще в студенчестве по настоянию Кирилла Леночка сделала аборт. Врачи предупреждали об опасности остаться бездетной, но разве могла она возразить мужу?

Детей в их жизни так и не случилось. Но были племянники — оба супруга были из больших семей. И оба были там самыми младшими, поэтому с юности им приходилось оставаться с детьми старших сестер и братьев. Пухлые карапузы безостановочно росли на их глазах, превращались в подростков, потом в юношей и девушек, и взрослея не забывали любимых дядюшку и тетушку.

Дядюшка со временем стал большим начальником — заместителем генерального одного из саратовских заводов. Леночка совершенствовалась в кулинарии, а ведение домашнего хозяйства возвела в настоящий культ. А субъектом обожествления был, конечно, ставший, кажется, еще мужественней и красивей, обладающий еще более пышной шевелюрой и еще более глубоким голосом, чем в юности, Кирилл Константинович.

Они купили квартиру через дорогу от завода. Каждое утро Елена Станиславовна просыпалась раньше мужа, чтобы успеть приготовить ему завтрак и сварить крепкий колумбийский кофе, бразильский Кирилл Константинович не признавал.

На обед начальственный муж приезжал домой — три блюда (салат, борщ/щи, второе, как вы понимаете, все свежайшее) уже ждали его на сервированном столе. Причем, именно приезжал — 200 метров от дома до службы Кирилл Константинович предпочитал преодолевать на мягких кожаных диванах служебной «Волги».

Ужинать супруги ходили обычно в ресторан. Исключение составляли вечера, когда в гости ждали племянников.

А потом в семье случилось неожиданное пополнение. На 50-летие Кириллу Константиновичу подарили щенка. Абрикосовый терьер был само очарование, лукавые глаза-бусинки из-под густой челки могли растрогать кого угодно. И у супругов началось новая жизнь. Бесспорным властителем которой стал Терри.

Теперь хозяев каждое утро будил его звонкий лай, если они самым непозволительным образом продолжали спать, он забирался на постель и лизал Елену Станиславовну в лицо. Как правило, до этого доходило очень редко. Елена Станиславовна научилась просыпаться одновременно с Терри. Стоило ему сладко потянуться и открыть глаза, как она уже входила на кухню, где между кухонным уголком и окном у него было обустроено мягкое местечко. Впрочем, вскоре он облюбовал для сна диван в гостиной. Но это ночью. Днем он предпочитал подушку в хозяйской спальне.

Однажды Терри заболел ангиной. Он кашлял, отказывался есть обжаренную куриную печень и смотрел на хозяев страдальческими глазами. Кирилл Константинович оборвал телефоны всех ветеринарных клиник, поднял на ноги всех племянников, в том числе давно живущих в Лондоне и Москве. Светила ветеринарии и знатоки собачьих болезней устраивали у одра хворающей собаки консилиум, одр, кстати, был опять-таки на хозяйской подушке.

Чрез три дня Терри уже прыгал, забыв о недавней хвори, а Кирилл Константинович перенес первый микроинфаркт.

Увы, собачий век короток. В любви и неге Терри прожил сладкой жизнью отмеренные ему 16 лет. Горе осиротевших супругов не поддавалось описанию и утешению. Елена Станиславовна, непрестанно вытиравшая слезы, держала за руку Кирилла Константиновича и повторяла:

— Как же мы теперь? Боже мой, Кирюша, как же мы теперь?

Чтобы как отвлечь супругов от боли, племянники уговорили их в отпуск поехать на машине в Крым. Почти месяц путешествия пошел им на пользу, соленый морской ветер зализал сердечные раны, и домой Елена Станиславовна и Кирилл Константинович вернулись почти веселыми.

Трудным стал первый день дома — непривычная тишина давила и пугала обоих. Понемногу жизнь потекла своим чередом, Елена Станиславовна опять полностью погрузилась в ухаживание за ненаглядным Кирюшей. А Кирюша громогласно командовал и на работе, и дома. Иногда он в гневе, а вернее сказать, в капризах, забывал, что дома можно снижать командирский тон и обрушивал на нежнейшую Елену Станиславовну весь свой громоподобный рык.

После смерти Терри прошло уже два года, но иногда Елена Станиславовна с тоской смотрела на так и лежащую на кухонной батарее игрушку, с которой так любил играть Терри. У Елены Станиславовны не достало сил выбросить ее.

— Посмотри, кого я купил на базаре, — Елена Станиславовна выбежала в коридор на радостный голос мужа, входившего в квартиру. Кирилл Константинович прижимал к груди мохнатое создание. — Знакомься, мне сказали, что это чистокровный терьер, — слабо разбиравшийся в собачьих различиях, он сунул щенка жене под нос. — Правда, на Терри похож?

Растерянная Елена Станиславовна взяла щенка на руки.

— Ты уверен, что это терьер? — с сомнением спросила она мужа. Тоже слабо отличавшая дога от болонки, Елена Станиславовна немного по-другому помнила детство Терри.

— Мне так сказали, — не терпящим возражений тоном сказал Кирилл Константинович и пошел на кухню.

— Как мы его назовем? — рассматривая смешную мордаху, спросила идя вслед за мужем Елена Станиславовна.

— Пусть будет Максом, — постановил Кирилл Константинович, наливая себе чай.

Сомнения Елены Станиславовны были не напрасны — Макс оказался не только не терьером, скорее, помесью неизвестных в этой части света пород, причем все части были в нем худшие.

Уже через полгода Макс вырос в гигантскую мохнатую собаку. Он так же, как и Терри, не знал запретов и плевать хотел на чье-то неудовольствие. Ласковый и бестолковый каждого встречного он  норовил лизнуть в лицо, благо размеры позволяли ему положить лапы на плечи практически всем друзьям и родственникам супругов и даже Кириллу Константиновичу. Жена одного из племянников, зайдя как-то в гости, однажды опрометчиво вызвалась прогулять Макса. Как она осталась в живых, она так и не поняла, помогло не иначе как чудесное стечение обстоятельств. Если бы в тот раз на пути Макса встретилась бы кошка, несчастную женщину долго собирали бы по улицам — если лохматый пес бежал по делу, он никогда не оборачивался. К счастью, в тот раз кошки отсиживались по домам и Макс весело протащил свою визави по всем встреченным осенним лужам, через все мокрые кусты и напоследок запутал поводок вокруг столба.

Когда еле дыша женщина привела уставшую, но довольную собаку домой, та с порога, едва освободившись от поводка, кинулась на белоснежный кожаный диван в гостиной и начала отряхиваться. Женщина охнула, но слов не нашла.

В ту субботу супруги как обычно поехали на дачу. Уже распаковав вещи, они поняли, что забыли купить хлеба.

— Елена, сходи за хлебом! — распорядился Кирилл Константинович. — На обратном пути загляни к соседям. Они предлагали забор новый поставить, узнай, когда начнем.

Купив хлеба, Елена Станиславовна возвращалась домой. Соседей дома не оказалось и она толкнула свою калитку. Она успела заметить, что на нее бежит развеселый Макс. Он был рад ее возвращению и стремился это продемонстрировать. Ему было весело — он неделю проскучал в городе и теперь резвился на воле вовсю.

Елена Станиславовна не успела закрыть за собой калитку и прислониться к ней. Макс прыгнул на нее из всех своих радостных собачьих сил. Она запомнила только, что сразу провалилась в темную пропасть.

Сейчас она лежит в больнице с сотрясением мозга, переломами руки и шейки бедра. В 70 лет травмы катастрофические. Племянники мечутся между специалистами и не знают, кого им сейчас спасать. Кирилл Константинович, впервые в сознательной жизни оставшись совсем один, совершенно не знает, что ему делать. Его хватает только на то, что звонить племянникам и задавать один и тот же вопрос:

— Вы сделаете что-нибудь?

Источник: газета «Репортер» №31(961) от 10 августа 2011 г.

Распечатать       Отправить на e-mail       Опубликовать в ЖЖ      
Комментарии
хмммм13.08.2011 09:46

кажется автор так и намекает со страниц, ну не сами ли во всем виноваты? а с другой стороны, очень их жалко

Ответить


Отзывов: 1
Репортер Политбюро Саратовский криминал
Главное Общество Интервью Культура Криминал и происшествия Житейские истории Интересно всем
колонка автора юридическая помощь вопросы-ответы опросы
© 2006 - 2011. reporter-smi.ru

Написать

Использование материалов сайта возможно
с разрешения редакции.

Правила перепечатки

О редакции

Администрация сайта reporter-smi.ru предупреждает, что мнение авторов текстов и комментариев, опубликованных на страницах сайта, может не совпадать с позицией редакции. За содержание данных материалов администрация ответственности не несет.
echo(123);