Его прощальный поклон

Главная Общество   Его прощальный поклон

Его прощальный поклонПремьер-министр РФ Дмитрий Медведев назвал кончину писателя-фантаста Бориса Стругацкого невосполнимой потерей для российской и мировой литературы. «Ушел из жизни Борис Натанович Стругацкий. Великий писатель и мыслитель. Невосполнимая потеря для нашей и мировой литературы», — написал Медведев в своем микроблоге в Twitter.

Писатель-фантаст Сергей Лукьяненко, который был знаком с Борисом Стругацким, назвал уход писателя из жизни огромной потерей для российской фантастики. «Популярность Стругацких объясняется тем, что именно они превратили советскую фантастику из популярной литературы в серьезную, настоящую: они были учителями и очными, и заочными, их читали и пионеры, и пенсионеры», — сказал Лукьяненко.

Писатель, публицист Дмитрий Быков считает, что кончина Бориса Стругацкого «равносильна духовной катастрофе». «Борис Стругацкий оставался последним из когорты лучших советских художников, писателей, кинематографистов, наряду с Тарковским, Высоцким. Он был живой посланец из этого времени, и он один из немногих, кто в 90-е годы не изменил себе и остался фигурой того же масштаба», — отметил Быков.

Свои соболезнования друзьям и родственникам Бориса Стругацкого выразили председатель партии «Яблоко» Сергей Митрохин и лидер фракции в петербургском парламенте Григорий Явлинский.

«Читая Стругацких, мы получали первое представление о трагичном личном выборе и об ответственности, о том, что свобода зависит не от власти, а от внутреннего ее ощущения и от потребности в ней. Они многое видели в человеке, что не могло внушать оптимизма, но они все равно верили в то, что человеческое победит и в человеке, и в жизни. Борис Стругацкий был свободным человеком, чье влияние на жизнь не прекратилось со смертью его брата, их присутствие не оставит нас и сейчас», — говорится в совместном заявлении Митрохина и Явлинского.

...Борис Стругацкий родился в Ленинграде в 1933 году, окончил механико-математический факультет ЛГУ с дипломом астронома, работал в Пулковской обсерватории. С 1960 года — член Союза писателей.

Он известен прежде всего как создатель произведений современной научной и социальной фантастики. Большинство произведений были написаны им в соавторстве с братом Аркадием Стругацким, ушедшим из жизни в 1991 году. Их книги составили целую эпоху в отечественной литературе.

Классикой, любимой уже не одним поколением читателей, стали их произведения «Трудно быть Богом», «Понедельник начинается в субботу», «Пикник на обочине», «Хромая судьба», «Жук в муравейнике», «Обитаемый остров», «Малыш», «Отягощенные злом, или 40 лет спустя», «Хищные вещи века» и многие другие.

После смерти брата под псевдонимом С. Витицкий вышли его романы «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики» (1994-1995) и «Бессильные мира сего» (2003), продолжившие исследование неумолимого рока и возможностей влиять на окружающую действительность. Всего за три с небольшим десятилетия совместной творческой деятельности братьями написано около 30 повестей и романов, несколько рассказов и киносценариев, пьеса.

Предлагаем вашему вниманию выдержки из интервью Бориса Стругацкого, которое он дал «Новой газете» в 2010 году. Многое из сказанного тогда актуально и по сей день.

«Возвращение в совок — итог путинского десятилетия»

— Борис Натанович, 2009 год закончился целой серией катастроф: авария на Саяно-Шушенской ГЭС, «Невский экспресс», пожар в Перми... Случайность? Или начал разваливаться миф о «путинском благополучии» и «путинском чуде»?

— Идет давно уже предсказанная серия техногенных катастроф — результат безнадежной изношенности «матчасти», чинить которую неинтересно и невыгодно никому. «Держава заплатит». Уродливое порождение перехода от зрелого социализма к «красному» капитализму: собственность, пенки с которой снимает начальник (не собственник, а именно начальник, назначенный бюрократ), а потери возмещает государство (другой бюрократ).

— Так было ли «чудо»? И как можно оценить итоги «путинского десятилетия»?

— Было лишь одно: поворот от демократической революции девяностых к «стабильности и равновесию» нулевых. Фактически — отказ от курса политических и экономических реформ в пользу курса на державность и застой. Итог «путинского десятилетия» и есть возвращение к стабильности и застою брежневского типа. По сути — возвращение в совок...

— Правозащитники пытаются призвать к государственному осуждению сталинских преступлений, но безуспешно: руководители государства отделываются общими фразами, а в это время отмечают 130-летие Сталина и в учебниках истории продолжают рассказывать про «эффективного менеджера». Почему так происходит?

— Потому что сталинский режим это в конце концов апофеоз стабильности и равновесия! «Стабильность, управляемая удавкою». У нее есть определенные издержки (бюрократия не может считать себя в безопасности), но эти издержки, как показывает опыт, благополучно устранимы: см. режим застоя им. Л.И. Брежнева — абсолютный и незлой самодержец во главе толпы всемогущих бояр. К этому и идем...

— Многие правозащитники призывают к отмене 282-й статьи УК РФ — о разжигании межнациональной вражды и ненависти, потому что по ней привлекают не столько фашистов, сколько оппозиционеров (обвиняя их в «разжигании ненависти» к таким «социальным группам» как милиционеры, чиновники или сотрудники ФСБ). Ваше мнение?

— Смешно рассчитывать на разумность и благородство Уголовного кодекса авторитарной страны! Правозащитники обречены бороться с уродливыми искажениями смысла и духа вполне благоразумных статей. Антифашисты у нас с легкостью становятся разжигателями межнациональной ненависти: критики нарушений Конституции — «экстремистами, выступающими против общественно-политического строя». Бюрократия защищает себя. Бюрократия не потерпит никакого инакомыслия и никакого нарушения стабильности. Тем более что и широким народным массам это тоже не нравится.

— Есть и такая точка зрения, что вообще нельзя преследовать никого по суду за высказывание любых идей, даже фашистских или расистских: мол, со словом надо бороться только словом, а не государственным насилием. Но разве в обществе должно быть позволено безнаказанно проповедовать фашистские идеи?

— Это чрезвычайно сложный и тонкий вопрос. Если бы речь шла об инакомыслии в науке, никакие вопросы не возникали бы: свобода мысли, свобода формулировок ограничены здесь только логикой и доказанными фактами. Но когда мы приближаемся к области идеологии, философии, социологии, на нас «из-за угла» обрушивается пресловутый принцип «идея, овладевшая массами, становится материальной силой» — и тогда берегись! И все-таки... и все-таки... Идее может и должна противостоять только идея. Преступно жечь на кострах носителей идей — будь то книги или пророки. Ибо мерзость не в словах, и не в мыслях, и не в лозунгах — мерзость всегда в клыках, кулаках и бейсбольных битах. За «нацизм в голове» непозволительно карать, как нельзя карать за план ограбления банка. Этот фундаментальный принцип правосудия — «наказывается преступление, а не умысел» — невозможно обосновать логически, но мы вынуждены его принять, ибо слишком уж легко он доводится до абсурда. И мы приходим к выводу, что единственным оружием против слова должно быть слово, против идеи — идея, против книги — книга. Слишком уж легко в противном случае скатиться от диспута к кровавой бойне. Тем более что к кровавой бойне норовят обычно скатиться не побеждающие в диспуте, а проигрывающие его.

— После скандальных откровений майора Дымовского и его последователей казалось, что перемены в милицейской сфере неизбежны. Но пар, похоже, ушел в свисток, и, скорее всего, все обойдется мелкими изменениями. Что делать с милицией, которую граждане боятся больше, чем преступников?

— Что делать с властью бюрократии вообще? Вот вопрос! Мы все, во главе с самым высоким начальством, хотели равновесия и стабильности. Мы их получили, — ценой создания класса всемогущей бюрократии, которой вообще ничего не надо, кроме самого равновесия и стабильности. Развитие, прогресс, движение — это всегда нарушение равновесия и стабильности, всегда — риск, всегда неуправляемое неравенство. Бюрократия зорко следит, чтобы ничего этого не было, чтобы каждый сверчок знал свой шесток, чтобы откат следовал за откатом, а прогресс... да гори он огнем этот прогресс, кому он нужен?! Это и есть классическая ситуация застоя: стабильность — все, прогресс — ничто. И в этой ситуации разгон чего бы то ни было (кроме пикета с плакатами) невозможен. Бюрократия никогда не станет разгонять сама себя — нарушать основополагающий принцип равновесия и стабильности.

— Вы верите в модернизацию, о которой говорит президент? Или это такой же лозунг, как советская «интенсификация»? И какая модернизация нам на самом деле нужна?

— Боюсь, это только слова. Модернизировать надо политическую жизнь, без этого никакая модернизация экономики и науки невозможна (разве что милитаризация, которая не есть выход из тупика, а как раз углубление в него). Модернизация же политической жизни означает схватку между элитами («державниками» и «либералами», «аскетами» и «гедонистами», «антизападниками» и «прозападниками»). К этой схватке ни одна из элит не готова, риск слишком велик, можно разрушить страну и потерять все. Поэтому и модернизации никакой не произойдет, а наступит одно лишь «одержание и слияние», медленное гниение без резких движений вплоть до очередного кризиса. А практически — до появления нового Горбачева или Сталина.

— Чем более нечестными становятся выборы — тем меньше активных граждан на них ходит и тем легче фальсифицировать их результаты и сделать выборы еще более нечестными, а власть — еще меньше отражающей волю граждан. И еще: за оппозицию не голосуют потому, что она не может ни на что влиять и решать проблемы граждан, а влиять и решать проблемы она не может потому, что за нее не голосуют... Как разорвать этот порочный круг?

— «Ты этого хотел, Жорж Дандэн...» Мы хотели покоя — мы его получили. Теперь это надолго. Например, до очередного катастрофического падения уровня цен на нефть. Или до обострения финансового кризиса. Или, не дай бог, до неудачной военной экспедиции в Иксландию... Нужен взрыв инфляции. Нашествие дефицита. Дефолт Сбербанка... (Митинги и забастовки не предлагать — они не эффективны.) Вот тогда и повеют у нас знакомые ветры перемен, стабильность станет вдруг поперек горла, и мы гаркнем (как у Салтыкова-Щедрина): «Воняет! Шабаш!».

(«Новая газета» Выпуск № 13 от 8 февраля 2010 г.)

Источник: газета «Репортер» №46(1027) от 21 ноября 2012 г.

Распечатать       Отправить на e-mail       Опубликовать в ЖЖ      
Комментарии


Отзывов: 0
Репортер Политбюро Саратовский криминал
Главное Общество Интервью Культура Криминал и происшествия Житейские истории Интересно всем
колонка автора юридическая помощь вопросы-ответы опросы
© 2006 - 2011. reporter-smi.ru

Написать

Использование материалов сайта возможно
с разрешения редакции.

Правила перепечатки

О редакции

Администрация сайта reporter-smi.ru предупреждает, что мнение авторов текстов и комментариев, опубликованных на страницах сайта, может не совпадать с позицией редакции. За содержание данных материалов администрация ответственности не несет.
echo(123);