«Выставка одной картины». Символы и метафоры европейской живописи

Главная Культура   «Выставка одной картины». Символы и метафоры европейской живописи

Радищевский музейСудьбы произведений искусств порой так же причудливы и непредсказуемы, как судьбы людей. Происходящие с ними события не поддаются ни законам логики, ни прагматическому объяснению. Так, художественное полотно — бесспорный шедевр, по всем статьям украшение любой музейной экспозиции, однако долгое время проводит в запасниках, изредка «выходя в свет» в составе той иной выставки. Среди картин, заявленных для участия в проекте художественного музея им. Радищева «Выставка одной картины», немало работ имеют подобную участь. Тем более радостно зрителям увидеть их во всей красе в музейных стенах. За каждой картиной, представленной в этом выставочном цикле, таятся удивительные, подчас трудно поддающиеся расшифровке загадки. Каждый экспонат интересен, каждый дает возможность почувствовать энергию подлинной вещи, которая не передается ни словами, ни репродукцией, ни экраном. Одна из таких картин представлена сегодня в Радищевском музее. Это — работа неизвестного художника болонской школы «Аллегория христианского милосердия».

Эффектное, яркое произведение, подаренное Радищевскому музею Министерством культуры РСФСР, экспонировалось крайне редко. Причина в том, что картина с аналогичным сюжетом итальянского живописца ХVII столетия М.А. Франческини «Аллегория милосердия», происходящая из коллекции Жозефины Бонапарт и в свое время украшавшая апартаменты увеселительного загородного замка Мальмезон в шести верстах от Парижа, всегда находится в постоянной экспозиции музея.

Щедрый дар Минкульта, приуроченный к столетнему юбилею музея — картина, относящаяся к Золотому веку европейской живописи, представляет собой великолепный образец итальянской живописи того времени с его тяготением к крупным формам и эффектной экспозицией.

Главная евангельская заповедь — любовь и милосердие к ближнему. Эта важнейшая заповедь по-разному представлялась в итальянском искусстве. В XIII веке идея божественной любви претворялась в концепцию света. Фигура Милосердия часто изображалась с пламенем, пылающим в сосуде, часто изображалось человеческое сердце в высоко поднятой руке человека.

Но наиболее общепринятым для выражения основной евангельской заповеди стал образ Матери с ребенком. При этом в западноевропейской традиции Мадонна часто напоминала реальных женщин, а Младенец — реального младенца. На картине «Аллегория христианского милосердия» — женщина, окруженная детьми.

В советское время сюжет христианской любви не укладывался в русло царившей идеологии, и потому подобные произведения часто назывались «Чадолюбие». Естественно, что такое название совершенно искажало и снижало сам смысл сюжета, возводящего нас к самым высоким идеям. Но эти идеи актуальны всегда — мы не слишком часто видим вокруг себя такую любовь, к которой призывал Господь. И при этом каждый из нас понимает, что именно такой любви людям не хватает прежде всего. Потому что только то, что делается в любви, приносит добрые плоды.

Как любая картина XVII века, «Аллегория христианского милосердия» буквально пронизана символикой. И если мы при обращении к произведению искусства прежде всего прислушиваемся к голосу сердца, к чувствам, которые вызывает в нас та или иная работа, то для человека западного мировоззрения характерно более умозрительное, рационалистическое восприятие сюжета. Каждая деталь картины осмысливается как символ.

Но можно попытаться прочитать зашифрованные в картине символы, обращенные к сознанию людей, — и увидеть то, что говорил своим зрителям итальянский художник.

Один из младенцев на картине тянется к открытой груди женщины — это символ и идея Богоматери Кормящей. Этот образ восходит к одному из первых, древних изображений Девы Марии и Младенца, известный еще с III века. На Руси этот образ Богородицы назывался Млекопитательницей. И метафорой евангельской заповеди стал образ бесконечной, бескорыстной и жертвенной материнской любви.

На первом плане изображена девочка, держащая в руках вазу с плодами — виноградом, яблоком и гранатом. Ваза — это символ сосуда, материнства, ассоциация с женским началом.

Виноградная гроздь и виноградная лоза — пожалуй, одни из самых распространенных символов, наиболее часто встречающийся образ Христа, образ вечной жизни: лоза растет вечно и ее плоды дают нам живительную энергию и саму жизнь. Так же как Христос для людей не просто источник добродетели, он — настоящий источник жизни. Виноград символизирует и евхаристическое вино, кровь Христа, которой причащаются христиане.

Яблоко — благодаря своей шарообразной форме, без начала и без конца, является знаком Вечности, оно обозначает также Божественное присутствие.

Наконец, плод граната — символ Воскресения. Множество зерен под твердой кожурой сделало гранат также символом единения многих под одним началом. Красный цвет зерен напоминал о страданиях и крови Спасителя, которая была пролита им за человечество.

Такую сложную программу представляет зрителям автор картины. Однако эта символика была понятна современникам художника, итальянцам XVII века. И полотно, которое до начала июня можно увидеть в стенах Радищевского  музея дает зрителям возможность напрямую пообщаться с иным мировосприятием, попытаться проникнуть в его особенности.

Автор картины неизвестен, но очевидна его принадлежность к болонской школе живописи. Благополучную Болонью называли «сытым городом», именно там появилась одна из первых европейских академий, где художников обучали правилам классического искусства. Именно там появилось искусство ученое, искусство правильных форм, академическая школа, предполагающая твердость рисунка, ясность построения, точность форм и пропорций, определенность цвета — прекрасным образцом которой является «Аллегория милосердия».

Именно в том, что это была целая художественная школа, и заключается основная причина сложности в установлении авторства полотна — это было некоторое количество мастеров, работавших приблизительно в одной манере, всесторонне ее поддерживавших, и у которых было множество подражателей по всей Италии.

Несмотря на свой почтенный возраст, картина практически не реставрирована и в целом сохранила свой первоначальный облик. Но главная прелесть работы, пожалуй, в том, что идеи, выраженные неизвестным итальянским художником в своей работе, в наши дни продолжают сохранять свою актуальность и для нас, и для европейцев.

Классическая картина всегда строится очень устойчиво. И именно это имеет очень большое, возможно, даже решающее значение. Ведь не случайно человек, приходя в музей, всегда идет в залы классического искусства — там он психологически лучше себя чувствует.

Сменяют друг друга целые эпохи, и для человека оказывается очень важным такое понятие как устойчивость. Нам необходимо знать, что лето сменится осенью, а за осенью придет зима — и этот неизменный вечный круг дает нам надежду на продолжение. Так и классическая картина дает зрителям чувство устойчивости и уверенности, некой причастности к высшим ценностям.

И картина, представленная в эти дни на «Выставке одной картины» дает возможность не только полюбоваться на превосходно написанное полотно. Несколько минут, проведенные перед ней, раскрывают тайны мироздания и человеческой природы.

Благодарим за помощь в подготовке материала научного сотрудника музея им. Радищева искусствоведа Л.П. Красноперову

Источник: газета «Репортер» №21(1002) от 30 мая 2012 г.

Распечатать       Отправить на e-mail       Опубликовать в ЖЖ      
Комментарии


Отзывов: 0
Репортер Политбюро Саратовский криминал
Главное Общество Интервью Культура Криминал и происшествия Житейские истории Интересно всем
колонка автора юридическая помощь вопросы-ответы опросы
© 2006 - 2011. reporter-smi.ru

Написать

Использование материалов сайта возможно
с разрешения редакции.

Правила перепечатки

О редакции

Администрация сайта reporter-smi.ru предупреждает, что мнение авторов текстов и комментариев, опубликованных на страницах сайта, может не совпадать с позицией редакции. За содержание данных материалов администрация ответственности не несет.
echo(123);